Дядя Акамен: Помнишь миф о пещере? Сократ довёл его до конца: тот, кто поднялся к свету, спускается обратно и спорит с узниками о тенях справедливости, которую они никогда не видели. Главкон согласился, что удивляться тут нечему.
А дальше Сократ прямо на месте объясняет, что из этого следует для самого понятия «образование». Давай дослушаем.
Сократ: Но кто умён, тот припомнит, что поражение глаз бывает двоякое и от двух причин: когда они из света переносятся во тьму, и когда из тьмы — в свет. Полагаю, что то же самое бывает и с душою: человек умный, как скоро видит, что кто-нибудь возмущён и не может чего-либо усматривать, не станет безрассудно смеяться, но будет наблюдать, пришедши ли из светлейшей жизни, душа его помрачилась от непривычки, или, перейдя от великого невежества в светлейшее состояние, поражена она сильнейшим блеском, и потому последнюю за её состояние и жизнь будет ублажать, а о первой сожалеть, и если бы над тою захотел посмеяться, то смех его был бы менее смешон, чем смех над этою, пришедшею свыше — из света.
Главкон: И весьма метко говоришь ты.
Сократ: Если же это справедливо, то мы должны полагать, что наставление бывает не таково, о каком иные говорят в своих объявлениях. А говорят они, кажется, так, что если в душе и нет знания, — они вложат его, как будто бы собирались вложить зрение в слепые глаза.
Главкон: Да, говорят.
Сократ: Но теперешнее-то рассуждение указывает вот на какую, находящуюся в душе каждого, силу и орудие, посредством чего учится всякий. Как глазу нельзя было повернуться от тёмного к светлому, не повёртываясь всем телом: так и душе невозможно перейти всей от бывающего, пока она не сделается способною вознестись созерцанием к сущему и к сиянию сущего. А это мы называем благом. Не так ли?
Главкон: Да.
Сократ: Искусство же, руководствующее к этому самому, показывает, каким образом легче и успешнее распорядиться — не то чтобы глазам дать зрение, но чтобы, когда зрение-то и есть, да оно неправильно направлено и смотрит не туда, куда должно, ухитриться направить его понадлежащему и заставить смотреть на то, на что следует.
Главкон: Вероятно.
Сократ: Прочие так называемые добродетели души, должно быть, действуют ближе к телу, ибо в самом деле предварительно находятся не в душе, но приобретаются после — привычкою и упражнением: напротив, разумность есть что-то, как видно, более всего божественное; она никогда не теряет силы, а только, под влиянием руководства, бывает либо хорошею и полезною, либо нехорошею и вредною. Разве ты ещё не замечал, как проницательно смотрит душонка людей так называемых злых, но мудрых, и как остро прозирает в то, к чему обращается? Недурное имея зрение и, однако ж, понуждаясь служить злу, она чем глубже видит, тем больше делает зла.
Читать статью полностью в приложении© 2026 Константин Страусов