Дядя Костя: Хочу рассказать историю, которая началась с ошибки. Не с гениальной идеи, не с умной книжки — с обыкновенной ошибки в программе.
Юниор: С ошибки? Их же вроде надо исправлять.
Дядя Костя: Обычно да. Но иногда стоит сначала посмотреть, что из-за неё получилось. Со мной как раз так и вышло — лет тридцать пять назад.
Когда я учился в школе, у нас был компьютерный класс. Там стояли компьютеры УК-НЦ.
Весь компьютер помещался в клавиатуре. А монитор был чёрно-белым, выпуклым — как у старого телевизора.
Программы мы писали на Бейсике. Помню название «Вильнюс» — так назывался наш вариант этого языка.
Юниор: А Бейсик — это что за язык?
Дядя Костя: Язык программирования, который придумали для начинающих. Многие команды в нём похожи на обычные английские слова. С их помощью можно объяснить компьютеру, что делать: написать текст, сложить числа, нарисовать точку, провести линию, повторить действие несколько раз.
Но больше всего меня тогда удивляло то, что можно было увидеть на экране. На этих компьютерах можно было включить графический режим.
Юниор: А без графического режима что — только буквы?
Дядя Костя: Буквы, цифры и другие символы. В текстовом режиме у каждого символа была своя клеточка, и картинки приходилось складывать из этих символов. А в графическом режиме можно было управлять отдельными пикселами — крошечными точками, из которых состоит изображение.
Пикселов было, насколько я помню, 640 по горизонтали и 288 по вертикали.
Юниор: Это много или мало?
Дядя Костя: По нынешним меркам — совсем мало: на экране современного телефона пикселов гораздо больше. Но тогда это было чудо. Прямо перед тобой стоял экран, на котором можно нарисовать всё что угодно.
Только была одна особенность: пиксел на экране был не квадратным, а вытянутым. Поэтому круг, нарисованный без поправки на это, выглядел как овал.
Юниор: И что, все на уроках информатики рисовали овалы вместо кругов?
Дядя Костя: Нет, мы это исправляли: умножали все вертикальные размеры на специально подобранное число — коэффициент. И круг снова становился круглым. Вот тебе и математика: пригодилась не только в тетради.
Ещё экран был чёрно-белым, но мог показывать 8 градаций серого. Цветов нет, зато есть оттенки — светлее и темнее. И этого на удивление много для чего хватало.
Юниор: А что вы рисовали?
Дядя Костя: Всё подряд: автомобили, пейзажи, дома, улицы, звёздное небо. Рисунки были простые — из линий, дуг, овалов и прямоугольников. Зато мы делали их сами, до последнего пиксела.
Юниор: А игры у вас были на тех компьютерах?
Дядя Костя: Спрашиваешь! Конечно — и графические, и текстовые. Но самые интересные игры мы писали сами. Один мой друг, который учился на класс старше, сделал космический симулятор: строишь корабли, отправляешь их к астероидам за рудой, потом привозишь её, продаёшь, ремонтируешь корабли… Вся школа гудела.
И вот однажды я возился с программой, в которой по экрану должен был бегать прямоугольник: добирается до края, отскакивает и движется обратно.
Юниор: Как шарик в пинг-понге.
Дядя Костя: Точно. Только чтобы он именно двигался, а не оставлял за собой копии, перед каждым новым кадром нужно было стирать предыдущий. А я об этом забыл.
Юниор: И что получилось?
Дядя Костя: Прямоугольник оставлял отпечаток на каждом шаге. А по пути ещё и менял оттенок. Экран заполнялся полосами: они переходили от светлого к тёмному и накладывались друг на друга.
Читать статью полностью в приложении© 2026 Константин Страусов